перевод на русский из немецкого источника

[amos]

Это всё относится к литературе. В жизни по-другому: если человеку разрешено быть злым, он будем злым. Человек - член группы, социума. Человек - как проекция ожиданий от него или представлений идеала обществом. Сам человек неосознанно (или вполне осознанно - то есть - конформо) старается соответствовать представлению о нём общества. Говорить о том, что человек свободен выбирать меж злом или добром - иллюзия. Человек обусловлен коллективом и общим принятым в коллективе поведением. Тем более если человек - солдат, член воинской части. В Германии, допустим, было правом отказаться от участия в растрелле. Пользовались тем правом - лишь единицы. Известно несколько историй, когда части (! 200 - 250 человек) SS вахтёров концелагерей выкладывали прошение о переводе их на фронт. Им тогда было отказано, поскольку в этом случае становилось невозможно сохранить тайну происходящего в концлагере. В коллективе насильников и убийцов нет плохих или хороших людей. Каждый из них в отдельности когда он вне коллектива человек может быть любящим сыном или добрым отцом детей. Но в стаде среди убийства, и норма поведения - насилие, он будет насильником и убийцем. Если в армии германии - господствовал дух планомерного распорядка и это очень служило как производству Холокоста так и работам следственного отдела вооружённых сил в преследовании военных приступлений, то в тоже время в армии ссср царствовал хаос решений высших командиров, поскольку решения выносились из принятой само-собой разумеещейся надежды на раболепие и холопство подчинённых. Зло произведённое распрорядком германии так нас ужасает именно из противоречия между рациональностью решений и абсурдом цели. Зло произведённое советской армией в восточной приуссии кажется волне извинительно, раз оно - зло - произошло из-за хаоса ведения войск.

[Fitenbah]

Уважаемый amos, Вы правы!
И тогда, и сейчас: холопство и раболепие со стороны подчинённых и халатность и безнаказанность со стороны командиров!

[Frey Fox]

то в тоже время в армии ссср царствовал хаос решений высших командиров, поскольку решения выносились из принятой само-собой разумеещейся надежды на раболепие и холопство подчинённых.

Уважаемый, вы в армии вообще служили? К вашему сведению, в ЛЮБОЙ армии царит "хаос решений высших
командиров". Которым решениям подчиненный обязан подчиняться.

[kar1]

Сижу.Пью водку.Килограмм уже. Праздную. Читаю, что вы тут наваяли.
Колокольня поколения невоевавших (и слава богу, что невоевавших)
высока и удобна, но давайте-ка с нее слезем на землю нашу грешную и
рассмотрим конкретные ситуации с точки зрения логики войны,как явления.

Сержант, возьми-ка десяток бойцов, вот тебе толпа фрицев,посчитай и
доставь на фильтр в штаб дивизии. Карту читаешь ? Сюда смотри, чего глазки закатил!
Все из боя, все не жрали, особенный, что-ли? Сдашь фрицев,там и пожуете!
Сдашь по счету,запмшешь на наш полк, понял?!!!
Как людей нет? Сколько есть, столько и бери. Куда,нах, гансы теперь денутся!
Но бдить все равно надо, боец! Ты понял ? Действуй, не стой. Скоро перемещение
будет, хрен ты потом фильтр найдешь.
- НУ что, суки, довоевались? Ахтунг!!! Колонна по четыре штеен! Бля, бестолочи,
как же вы воевали-то? Фир зольдат ин колонна штеен, Ферштеен? Тьфу, бля, язык поганый!
Петро! Возьми первую шеренгу за шкирку поставь, может поймут! О, поняли, вроде.
-Петро! Первым пойдешь! Держи метров десять от фрицев, от греха подальше, мало ли что!
-Ахтунг! Нах руссише Зольдат форвертс марш!! Петро! Прямо по брусчатке на перекрестке налево!
Семенов! Отстающих в жопу пинай! Жрать охота!! Шнель, падлы!
- Хальт!!! Бля, Посчитать забыли. Эй, фрицы! Как это, штильгештанден! Петро, это же смирно по-ихнему?
Хэ, еще война не кончилась, а я уже немецкий выучил. Раз, два,три,четыре... Сорок две шеренги и один сопляк
в очках- семенов -это сколько, сразу и не соображу. Сто шестьдесят девять? Карандаш есть? Ладно, сто шестьдесят,
запомним.А, и девять еще. Ахтунг, шагом марш!!! Петро, бля!!! Домой хочешь, держи дистанцию!! Хрен их знает,
фрицев проклятых! Шнель, суки ! Двенадцать каме еще пилить!
-Хальт! Семенов,бля! Чего там у тебя? Упал-подними прикладом!Куда ранен? Сильно хлещет? Не, с такими ранениями не живут.
Я с Днепра иду, боец! Навидался... Семенов!!! Я, что, тут из-за полудохлого фрица ночевать должен? Не жравши!?
В канаву его, и присыпь потом, чтоб никакая падла не нашла!
-Хальт! Штеен! Хрен ты у меня убежишь!!! Семенов, бля не мог ножом кончить, фрицы с перепугу разбегаться начали!
-Ахтунг! Форвертс марш! Не воевать, ни в плен идти, ничего толком не могут!

ТОварищ майор! Колонна пленных 1258 стрелкового полка на пункт фильтрации прибыла! Начальник конвоя сержант Веселов!
В полном количестве, трищ майор! У меня и бумажка есть, ща принесу!
- Семенов, студент,бля! быстро посчитай фрицев, и бумажку нарисуй про количество! Жрать хочешь? Давай, боец, мухой!!!
Трищ майор! Разрешите доложить! Вот сопроводиловка из полка, все чин по чину- сто двадцать восемь принял, сто двадцать один сдал.
Не дошли трищ майор,санитарная убыль! И так их девать некуда. Не, офцеров не трогали, только солдаты убывали, мы ж понимаем,
от Днепра иду, трищ майор.
Эх, такое настроение было - перебили! Друг из Чечни позвонил- еще полкило в прямом эфире всосали.

Не буду цитировать logo, кому надо, найдет. В ходе боевых действий ангелов нет и быть не может. Как бы люди не были воспитаны,
война все ставит на свои места. Если ты козел- так пулю и от своих подчиненных словишь.Война вырабатывает свои правила-
и эти правила очень простые,утилитарные , что-ли. Нужна информация от пленного- выжать ее любыми методами, но выжать!
От этого зависят другие люди! Свои!
Войну не могут выиграть жертвы военной пропаганды, хотя бы потому, что она не выполняет своих функций. В ВОВ лучшей
агитацией и пропагандой были лица и поступки тех,чьи семьи погибли в оккупацию.
То, что сейчас называется прямая адресная реклама.
Нет на войне ничего, кроме необходимости осознанной пинком начальника и желанием выполнить как можно меньший обьем
задач, чтоб не отимели за неправильное выполнение. У сержанта - довести колонну и пжрать и поспать,
у капитана- командира стрелковой роты-взять этот хренов дом, чтоб не долбал комбат, комбата- закрепиться в квартале
и подтянуть наконец пункт боепитания в боевые порядки, комполка- допинать комбатов до линии ближайшей задачи на карте,
И ни у кого из них нет задачи ценой жизни своих подчиненных и своей заодно сохранить вот этот дом в Кенигсберге,
потому, что это памятник!!! Памятник архитектуры!!! ПАМЯТНИК АРХИТЕКТУРЫ НЕМЦЕВ!!! Мне ,как командиру штурмовой группы
насрать, что памятник! Там Пулемет, сука, прижал моих!!! Втихаря, до последнего не открывая огонь, первой же очередью
с 50 метров положил полвзвода первого!!! Артиллерия!! Раздолбай ка мне вот этот домик, начиная со второго этажа, где
пулемет.!!!!

Сижу.Пью водку. Праздную 24-летие. Двадцать четыре года воюю. Теперь уже воевал. Все.Кончилась полоска.Теперь в этот день я буду
праздновать только день рождения моей дочери. И только в третий тост буду поднимать глаза в небо, точно зная,
что та тучка, которую почти не видно - это мои. Они и там маскируются по привычке. И это правильно,пусть молодые думают,
что там еще много места и можно не торопится...

Админы.Сотрите или отредактируйте - по желанию.

[amos]

Поражения советской армии и чудовищные, часто бессмысленые потери живой силы в проведеннии военных оперераций WK2, объясняются во многом самой тактикой советского руководства войск и его подразделений. У немцов есть определения: Führen mit Auftrag und/oder Führen mit Befehl то есть, „Руководоство Договором и/или Руководство Приказом“.
Перевод термина не может быть исчерпывающим, поскольку для советской армии само чуждо такое понимание руководства людьми как во время действий военных, так и на местах производства. Мы встретим осложнение и с переводом термина во французский язык: „Pricipe du Commandement par objectif“ или на английский: „Mission-oriented Command and Control“ Не вдаваясь в подробностях военных традиций Прусси начиная с Клаузевиц и Мольтке, можно сказать, что такое представление вообще руководства, покоится на этике свободного и ответственного христиана иницированой реформацией Мартина Лютера. Становится ясно, когда мы читаем теперь приамбл принципов обучения солдата Вермахта:
„Понятие „Руководство Договором“ понимает под собой такой принцип руководства, согласно которому подчинённый командир получает в распоряжение свободу действия при достожении поставленой ему договором цели. Для исполнения задачи требуемые силы и средства предоставляются вышестоящим.“ (в оригинале: Unter „Führen mit Auftrag“ versteht man ein Führungsprinzip, das dem nachgeordneten Führer unter Vorgabe des Ziels Handlungsfreiheit bei der Ausführung seines Auftrages gewährt. Die für die Erfüllung des Auftrages erforderlichen Kräfte und Mittel sind durch den Vorgesetzten bereitzustellen.)
при этом предусматривается обоюдное доверие друг-к-другу солдата и командира, командира и верховного командывания. От каждого солдата ожидается самостятельное и ответственное решение поставленой ему задачи. В материалах к обучению унтерофицерах особенно указано, что делом командира является исполнение Kampfauftrages (задачи сражения), но речь не идёт о приказе. (в оригинале:Einsatz und Durchführung des Kampfauftrages ist Sache des Soldates -из: 3./FUS 1.4.44 Stoffsammlung für Zugführerunterricht.).
Обоюдное доверие командира и солдату друг к друг подчёркнуто также и ЕДИНЫМ для всех чинов вооруженых сил Германии во время WK2 дневным пайком и одинаковым набором продуктов. Сухой паёк состоял из:
750 гр. Хлеб,
150гр Жиры,
120 гр. мясных Продуктов,
до 200 гр Мармелад или Патока,
7 штюк Сигарет или Сигар, что в перечеслении на энегетическую ценость питание должно было содержать 3600 kcal или 4500 kcal в поле на фронте в день на человека.(Müller, Rolf-D.: Die Mobilisierung der Deutschen Wirtschaft für Hitlers Kriegführung. In: MGFA (Hrsg.): Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Band 5: Organisation und Mobilisierung des deutschen Machtbereichs. Teilband 1: Kriegsverwaltung, Wirtschaft und personelle Ressourcen 1939 - 1941. Stuttgart 1988. S. 400 - 405, 588)
Для иллюстрации „Руководство по Договору“ послужит,например, и случай взрыва плотины в Запорожье. Приказ разрушение плотины командиру 16-той танковой гренадёрской дивизии был не исполнен, взрыв плотины им предотвращен из-за оставшихся ещё прочих трёх дивизий на театре военных действий по другую сторону Днепра.
Несмотря на отказ графом фон Шверин исполнение приказа, в дневнике OKW (Oberkommando der Wehrmacht) об этом стоит:
„ Под командыванием генерал-лёйтенанта графа фон Шверин 16 Танковый гренадёрский дивизии заслужил отличное признание за примерное рвение во время проведения широких действий оступления восточнее Днепра при сраженияи среди предмостного плацдарма Запорожья.“ (в оригинале:“ (...)Die (...) 16. Panzer-Grenadier-Division unter Führung des Generalleutnants Graf von Schwerin verdient für ihre vorbildliche Einsatzfreudigkeit während der großen Absetzbewegungen ostwärts des Dnjepr und bei den Kämpfen im Brückenkopf von Saporoshje besondere Anerkennung.“)

Frey Fox пишет:
Уважаемый, вы в армии вообще служили? К вашему сведению, в ЛЮБОЙ армии царит "хаос решений высших
командиров". Которым решениям подчиненный обязан подчиняться

Управление и ведения войсками ссср основывалось именно auf „Führen mit Befehl“. - то есть - „ Руководство приказом“, при чём солдат был деградирован до безвольной марионетки, до пушечного мяса, которого гнали в бой как скот на бойню в честь очередных празднований к дню рождения сталина или октябрьской револлюции. Это и есть вполне русское любимое раболепство и холопство, которые благоприятствовали хаосу отступлений 41 года, потери живой силы у советских войск - часто 1 к 11!, и те к тому же 1 милион HiWi - колоботёры, которые стали вспомогательной силой немецкой армии. И поскольку вопрос механически доводился до мест исполнения, то долгота прохождения приказа, приказ делал бессмыслицей при конкретно изменившейся ситуации сражения, наступления или отступления. Поэтому я говорил о хаосе решений командования ссср.

[Fitenbah]

Уважаемый Frey Fox , здравствуйте! Да, возможно, я погорячился, был категоричен в высказывании. Извините меня. Я по натуре бунтарь. Оттого Погрешил против истины.
Я служил в стройбате и в дисциплинарном батальоне .

[gsm_689]

Админы.Сотрите или отредактируйте - по желанию.

НИЗАЧТО!!! Будет логичным окончанием нашего маленького флейма
Еще раз для всех: читайте мою подпись

[Fitenbah]

Дорогой Frey Fox ! Армия у нас и поныне рабоче-крестьянская! По-моему, некоторым совсем не надо там служить. В силу воспитания, социального окружения. Поверьте, пожалуйста, для таких ребят армия это страдания, которые не очищают душу, а наоборот, ломают жизнь.

[uran238]

Господа - любая, подчеркиваю ЛЮБАЯ военная машина держится на дисциплине и выполнении приказа. Сначала выполни. а потом уж обжалуй.

[Fitenbah]

Да, да, и ещё раз да! Есть 2 пункта: 1 - командир ВСЕГДА прав! 2 - Если командир не прав, смотри пункт 1!
Опять же, обеспечение, скажем, провизией - чёткая разница в менталитетах. Но и тут не без изъянов: Симонов в "Живые и мёртвые" описал случай последних дней Сталинграда, когда взяли врасплох немецкого генерала с командой. Так вот, ПОД КРОВАТЬЮ у генерала наши герои нашли склад шоколада. По-моему, Симонов уважал немцев как сильных противников, я поэтому верю...Хотя?

[Fitenbah]

Уважаемый amos, Вы во многом правы! Вспомнилось, в старые времена в Германской Армии был такой пункт: солдат может обжаловать действия руководства, в письменном виде. Так же вспомнилось, что, прежде, чем оформить жалобу, рядовому настоятельно советовалось подождать до утра следующего дня. И действительно, эмоции к тому моменту стихали, сухо излагалась суть дела, а нередко, встав со "свежей" головой, солдат и вовсе отказывался от своего намерения. amos, продолжайте, пожалуйста, очень интересно!
Спасибо.

[Frey Fox]

Управление и ведения войсками ссср основывалось именно auf „Führen mit Befehl“. - то есть - „ Руководство приказом“, при чём солдат был деградирован до безвольной марионетки, до пушечного мяса, которого гнали в бой как скот на бойню в честь очередных празднований к дню рождения сталина или октябрьской револлюции. Это и есть вполне русское любимое раболепство и холопство, которые благоприятствовали хаосу отступлений 41 года, потери живой силы у советских войск - часто 1 к 11!, и те к тому же 1 милион HiWi - колоботёры, которые стали вспомогательной силой немецкой армии.

Смешались в кучу кони, люди... марионетки, "хиви".
По поводу безвольных марионеток. Есть ПРИКАЗ и его надо исполнять. Как в РККА так и в Вермахте.
Атаки "в лоб", приказы "взять высоту к указанному сроку" и прочее присутствовали во всех армиях.
Ваши сентенции по поводу германской армии просто непонятны. За неисполнение приказа там наказывали
жестоко. Есть приказ - его надо исполнять. Везде так.
По поводу "в честь очередных празднований" и "дней рождений", вся эта мифология давно уже разбиралась
на профильных форумах.
Про "хиви", вы фильм смотрели "Судьба человека"?

Армия у нас и поныне рабоче-крестьянская! По-моему, некоторым совсем не надо там служить. В силу воспитания, социального окружения. Поверьте, пожалуйста, для таких ребят армия это страдания, которые не очищают душу, а наоборот, ломают жизнь.

Причем здесь рабоче-крестьянский состав нашей армии? Вы же должны понимать, проблемы, они не в армии,
проблемы, они в людях. Ситуация в армии есть отражение состояния нашего общества. Больно общество -
больна армия.

Вспомнилось, в старые времена в Германской Армии был такой пункт: солдат может обжаловать действия руководства, в письменном виде.

Ага. Но только после выполнения распоряжений руководства, не так ли?

[uran238]

Господа...Еще раз. Сначала выполни приказ - потом обжалуй. Второе - много ли известно случае обжалования приказа, тем более в военное время. Таких примеров и в гражданское то время немного наберется.

А социальный состав армии - ... Интересно было бы посмотреть на социальный состав немецкой армии - думаю рабочих и крестьян там тоже будет достаточно.

[Fitenbah]

Господа, моя заметка по поводу социального состава армии относится к заданному Вами вопросу, служил ли в армии amos. Ответ - не служил, он в этой теме ранее об этом обмолвился. Вот я и кинулся на защиту тех, кто не служил . На защиту не всех, конечно, но ребят интеллигентного склада .
В остальном - признаю правоту слов о силе приказа. Не будет сгущением красок добавить, что в военное время несвоевременное выполнение или невыполнение вообще приказа в большинстве своём НЕМЕДЛЕННО каралось расстрелом. А иначе как?

[logo]

Очень советую прочесть, отрывок по теме раздела:

http://www.belousenko.com/books/nikulin ... _vojna.htm


Николай Николаевич НИКУЛИН

ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ

Печатается по решению Редакционно-издательского совета
Государственного Эрмитажа
Идея серии - Г. В. Вилинбахов, М. С. Глинка, М. Б. Пиотровский
2-е издание. СПб. Издательство Гос. Эрмитажа
2008 г.



Восточная Пруссия поражала, наоборот, зажиточностью, довольством и порядком, благоустроенные хутора с сельскохозяйственными машинами, все электрифицировано, богатые дома бауэров, где обязательно имелись пианино и хорошая мебель, а рядом сарай с клетушками и нарами для восточных рабочих. В свинарниках и коровниках полно упитанного скота. Да, жили здесь, не тужили... И города богаты, чисты, добротно построены. В Алленштайне мы нашли массу барахла и продовольствия, вывезенного из СССР, положенного в склады про запас. На другом складе лежали консервы из Голландии, Бельгии и Франции. Они, правда, немного обгорели при пожаре, но есть было можно. Солдаты повадились пить спирт, запивая его сгущеными сливками... Помню, в одном пустом доме, на подоконнике лежало десятка полтора золотых монет кайзеровской чеканки. Долгое время их никто не брал; солдаты не рассчитывали дожить до конца войны и не хотели обременять себя лишним грузом.

Во многих домах мы находили всяческие военные регалии: ордена, мундиры, эсэсовские кинжалы с надписью: «кровь и честь», погоны, аксельбанты и другую мишуру. Действительно, Восточная Пруссия была гнездом милитаризма. Но военные, фашистские активисты и другое начальство успели удрать. Остались главным образом обыватели — женщины, старики, дети. Им предстояло расхлебывать последствия поражения. Вскоре их стали выстраивать в колонны и отправлять на железнодорожный вокзал, — как говорили, в Сибирь.

В нашем доме, на самом верху, в мансарде, жила женщина лет тридцати пяти с двумя детьми. Муж ее сгинул на фронте, бежать ей было трудно — с грудным младенцем далеко не убежишь, и она осталась. Солдаты узнали, что она хорошая портниха, тащили материал и заставляли ее шить галифе. Многим хотелось помодничать, да и обносились за зиму основательно. С утра и до вечера строчила немка на машинке. За это ей давали обеды, хлеб, иногда сахар. Ночью же многие солдаты поднимались в мансарду, чтобы заниматься любовью. И в этом немка боялась отказать, трудилась до рассвета, не смыкая глаз... Куда же денешься? У дверей в мансарду всегда стояла очередь, разогнать которую не было никакой возможности.

В это время я залечивал очередную рану в нашей санроте. Однажды с новой партией раненых прибыл сюда майор Г. Я давно знал его и считал одним из немногих положительных героев большой трагедии под названием «война». Майор был симпатичен, хорошо образован, во всяком случае, в своей области — был весьма грамотным артиллеристом. Он отличался незаурядной смелостью. Мне рассказывали о его отчаянных похождениях в тылу немцев, когда в августе 1942 года 2-я ударная армия попала в окружение под Синявино. Одним словом, это был образцовый офицер. Я служил рядом с ним несколько месяцев и проникся большим уважением к своему командиру. Теперь мы вновь оказались вместе. Немецкий осколок вырвал у майора Г. здоровенный кусок мяса из плечевой мышцы. Рана была большая, но не опасная. Она не отразилась на общем состоянии здоровья майора. Он был, как всегда, статен, краснощек, жизнерадостен, бодр и не валялся на госпитальной койке, а проводил дни на ногах, разгуливая по городу и интересуясь всем.

Этот странный и дикий случай произошел однажды поздно вечером. Я сидел в своей комнате и вдруг услышал наверху, в мансарде, пистолетные выстрелы. Заподозрив неладное, я бросился вверх по лестнице, распахнул дверь и увидел ужасающую сцену. Майор Г. стоял с дымящимся пистолетом в руке, перед ним сидела немка, держа мертвого младенца в одной руке и зажимая рану другой. Постель, подушки, детские пеленки — все было в крови. Пуля прошла через головку ребенка и застряла в груди матери. Майор Г. был абсолютно спокоен, неподвижен и трезв как стеклышко. Зато стоящий рядом лейтенант весь извивался и шипел:

— Ну, убей! Убей ее!

Этот лейтенант был совершенно пьян — серое лицо, синие губы, слезящиеся глаза, слюни изо рта. Так пьянеют алкоголики на последней стадии алкоголизма. (Я на днях видел такого в метро. Он сидел, мычал, а под ним образовалась лужа, тоненькой струйкой растекавшаяся через весь вагон, метров на пятнадцать... А напротив сидели раскрашенные девочки в джинсах и обсуждали: сколько же жидкости может быть в человеке?) Лейтенант был пьян до изумления, но, как я понял, все же делал свое дело: подзуживал майора. Зачем? Я не знал. Может быть, у него была цель — устроить провокацию и слепить дело? Он ведь был из СМЕРШа! А пути и методы этой организации неисповедимы... Как бы то ни было, майор Г. все еще держал пистолет в руке. Ничего не поняв и не обдумав, я неожиданно для себя влепил майору в ухо. Вероятно, мне показалось, что он впал в помутнение разума и мой удар должен был привести его в чувство. Так бывало на передовой, когда молодые солдаты терялись от ужаса в первом бою: крепкая оплеуха возвращала им разум и здравый смысл. Однажды я треснул молодого лейтенанта, наклавшего в штаны во время атаки, и позже он был мне за это благодарен. Но тут была не передовая, и все получилось иначе. Майор Г. спокойно положил пистолет в кобуру, а лейтенант поднял крик: «А-а-а! Ударил офицера!» — орал он торжественно и радостно, словно только этого и ждал. Я понял, что попал в скверную историю. Ударить офицера — невероятное событие. Никому не интересно, что я сделал это из добрых побуждений.

В 1941-1942 годах меня бы без церемоний поставили к стенке. Сейчас же в лучшем случае можно было надеяться на штрафную роту. Надо сказать, что рукоприкладства во Вторую мировую войну в нашей армии не было. Во всяком случае я не видел ничего подобного и не слыхал об этом. Солдата могли расстрелять за трусость, за строптивость, но ударить — ни-ни! Попробуй ударь, — в первой же атаке заработаешь пулю в затылок! Но главное — необходимость вместе разделять опасность, вместе идти на смерть вырабатывала уважение друг к другу и рукоприкладства не было. Тем более не было случаев, чтобы солдат поднял руку на офицера. Другое дело высшее начальство: у них был свой этикет, нас не касавшийся. Однажды я видел, как пьяный генерал, командир танкистов, лупил толстой суковатой палкой своих полковников и майоров. Позже они сами во всем разобрались...

Следующий акт драмы произошел на лестничной площадке этажом ниже. Сцена была немая, но величественная, в духе трагедий Шекспира: два санитара медленно несли сверху детский трупик, освещая себе дорогу чадящими факелами. В открытых дверях операционной был виден врач в белом халате, готовившийся извлекать пулю из груди матери, а из противоположной двери два автоматчика вывели меня — без ремня, без погон, — для того, чтобы отправить в кутузку.

Меня заперли в сыром подвале и продержали там ночь и день. К вечеру повели куда-то. На допрос, — решил я. Только бы не лупили! Однако опять счастье улыбнулось мне. Начальник из СМЕРШа долго разглядывал меня, а потом сказал:

— Иди, давай, да в следующий раз не валяй дурака. Да помалкивай, помалкивай!

Мне отдали ремень, погоны и все на этом кончилось. Потом уже, сопоставляя обстоятельства, я понял, что начальство не радо было происшедшему. Лейтенант, по-видимому, занимался самодеятельностью и перестарался. Назревал скандал. Майор Г. был образцовым офицером, я был ветераном дивизии, да еще только что получившим орден. Дело решили замять, будто ничего не произошло.

Но что же это было? Почему стрелял майор Г.? Если бы это был лейтенант, я бы не удивился. Лейтенанту подобные действия положены по должности и по складу характера, но майор...

Тогда я осуждал его, а сейчас, через много лет, недоумеваю и ничего не могу понять. Быть может, майор Г. насмотрелся на жестокость немцев? Как и все мы, он видел огромную братскую могилу с убитыми пленными русскими, которую мы обнаружили в Вороново. Он видел трупы наших детей, замученных и сожженных. Он, вероятно, хорошо знал, что победы немцев в 1941-1942 годах были в значительной мере обусловлены жестокостью: они без церемоний убивали всех подряд, военных и гражданских, старых и молодых. Возможно, все это ожесточило майора и он решил мстить. К тому же маленький сын немки через двадцать лет стал бы солдатом и опять пошел войной на нас... Может быть, майор Г. знал, что жестокость — непременный спутник истории человечества от библейских времен до наших дней и чаще страдает невинный, чем виновный. Может быть, он понял, что великие преобразователи рода человеческого — Иван Грозный, Гитлер, Сталин и многие другие — утверждались на жестокости, уничтожая и своих и чужих, врагов и приверженцев без разбора, чтобы тем самым крепить свои идеи и свою власть. Но вряд ли майор Г. размышлял на эту тему. Он просто стрелял. И я до сих пор ломаю голову: зачем? Больше я никогда его не видел, но недавно узнал, что майор, теперь уже полковник, долгое время работал в штабах, потом читал лекции в Военной академии, а теперь на пенсии. Не берусь судить его, но вспоминаю с омерзением.